• Издания компании ПОДВИГ

    НАШИ ИЗДАНИЯ

     

    1. Журнал "Подвиг" - героика и приключения

    2. Серия "Детективы СМ" - отечественный и зарубежный детектив

    3. "Кентавр" - исторический бестселлер.

        
  • Кентавр

    КЕНТАВР

    иcторический бестселлер

     

    Исторический бестселлер.» 6 выпусков в год

    (по два автора в выпуске). Новинки исторической

    беллетристики (отечественной и зарубежной),

    а также публикации популярных исторических

    романистов русской эмиграции (впервые в России)..

  • Серия Детективы СМ

    СЕРИЯ "Детективы СМ"

     

    Лучшие образцы отечественного

    и зарубежного детектива, новинки

    знаменитых авторов и блестящие

    дебюты. Все виды детектива -

    иронический, «ментовской»,

    мистический, шпионский,

    экзотический и другие.

    Закрученная интрига и непредсказуемый финал.

     

ДЕТЕКТИВЫ СМ

ПОДВИГ

КЕНТАВР

ЗВЕЗДЫ НАД МОРЕМ

Послесловие к роману Ильи ДРОКАНОВА "БРОНЯ БАЛТИКИ"

 

  Есть мнение, что лучшие русские корабли строились в основном за границей. Это не так. Самые современные на первое десятилетие начала прошлого века корабли класса дредноут (от названия английского броненосца «Дредноут», или «Бесстрашный») получили названия по знаменитым победам русского оружия. В 1908 году, после подведения итогов морских сражений Русско-японской войны была принята новая программа военного судостроения. Дредноуты, или, по- русски, линейные корабли «Севастополь», «Гангут», «Петропавловск» и «Полтава»  были заложены на Балтийских и Адмиралтейских верфях Санкт-Петербурга в 1909 году. Они вступили в строй после начала Первой мировой войны, в октябре-ноябре 1914 года. Линкоры типа «Севастополь» были воплощением лучших идей моряков и кораблестроителей адмирала М.О. Макарова, инженеров А.Н. Крылова, И.Г. Бубнова… Для того чтобы воплотить передовые научные идеи, нужна была такая наглядная неудача, как Цусимский бой. Пришлось делать выводы.
В 1910-х годах был разработан новый линейный крейсер. Такие корабли имели броню  до 300 мм,   высокую, даже по нынешним временам, скорость до 30 узлов и сильное вооружение – до двенадцати 356-миллиметровых орудий главного калибра. Новые крейсеры были оснащены турбинными двигателями и ходили на жидком топливе, что позволяло увеличить срок автономного плавания. Самые мощные в мире крейсеры «Измаил», «Бородино», «Наварин» и «Кинбурн» предназначались для Балтийского флота. Но их к началу войны достроить не удалось. Старые эскадренные миноносцы – самый легкий тип кораблей – оставались на базах в качестве учебных.
Русский флот требовал строительства большого количества специальных кораблей. Были построены два минных заградителя, «Амур» и «Енисей», которые могли выставлять большие минные поля. Была  сконструирована и построена первая в мире подводная лодка - минный заградитель «Краб». Русские подлодки типа «Барс» признавались лучшими в мире. Созданная Бубновым лодка «Акула» считалась самой мореходной и мощной по вооружению – имела  восемь торпедных аппаратов. На высоте была и водолазная служба. Водолазов готовили в специальных учебных командах и оснащали новейшим снаряжением.
Морской авиаконструктор Д.П. Григорович в 1912 году создал линейку морских гидросамолетов типа «М». Лучший из них, М5, поднимался на высоту до четырех с половиной километров, мог нести 300 кг полезной нагрузки. Начиналось развитие авианосного флота. Авиатранспорт во время Первой мировой войны успешно действовал на Черном море, вёл разведку, прикрывал корабли.
Морское вооружение развивалось во всех странах, но только русские инженеры поставили на боевые корабли трехтрубные торпедные аппараты. Первый из них был выпущен на Путиловском заводе в 1913 году. Такой аппарат мог вести залповую стрельбу по веерной траектории с гарантией поражения даже маневрирующего корабля.
Русский флот занимал первое место в мире по развитию минного оружия.  По надежности – отказов практически не было – русские мины превосходили любые иностранные. В 1913 году  была разработана мина П13, которая трое суток удерживалась на заданной глубине специальным «электрическим прибором плавания». Мы первыми разработали и речную мину «Р» – «Рыбка», с помощью которой можно было  защитить устье реки.
Россия  делилась технологиями с союзниками. На английских заводах работали русские инженеры, а минеров страны-«владычицы морей» обучали русские офицеры. В 1911 году на вооружение поступили так называемые подсекающие тралы, которые позволяли быстро уничтожить всплывшие мины. До этого технология была другой – трал, словно рыболовную сеть, буксировали на мелкое место и там уничтожали мины.
 В 1900-х годах русский флот стал оснащаться радиостанциями. Радиопеленгаторы были разработаны русскими инженерами, что позволило применять радио как средство разведки. В советское время было принято говорить о технической отсталости царской России. Однако иностранцы во время Первой мировой говорили как раз о превосходстве России во многих областях, и это в полной мере относилось к морскому вооружению. То, что удалось тогда построить, служило стране еще долгие годы. Гидросамолет Григоровича М5 оставался в составе морской авиации до 1921 года. Эсминцы типа «Новик», подводная лодка «Пантера», подробно о которой мы расскажем ниже, успешно воевали во время Великой Отечественной войны. Так почему же итоги Первой мировой войны принято считать поражением?
Наши союзники не могли допустить реализации русской кораблестроительной программы. И хотя Англичане видели в Российской империи серьезного конкурента на морях. И в деле организации русской революции они были союзниками наших  врагов - немцев.
Русский флот комплектовался нижними чинами на основе воинской повинности, то есть по призыву. В 1912 году было утверждено  положение, согласно которому на флот  призывались лица, имеющие судоводительские звания, звания судовых механиков, все, кто плавал на торговых судах рулевыми, матросами и даже кочегарами. Морские и речные коммерческие пароходства развивались  активно, и таких людей оказывалось много. Призывали рабочих слесарно-сборочных, токарных, котельных и кузнечных специальностей, электромонтеров и телеграфистов. Тех, кто по религиозным соображениям не мог держать в руках оружие – Российская империя была веротерпимым государством, – назначали на снарядные электроподъемники или трюмными мотористами… При нехватке призывали рыбаков из приморских губерний. Общий срок службы был установлен в 10 лет – 5 лет действительной службы и еще 5 в запасе.
Рабочих среди нижних чинов флота было немного, но они оказались самыми активными. На фабрично-заводских рабочих и  сделали ставку те, кто готовил русскую революцию.  И друзья, и враги были заинтересованы в том, чтобы российский флот не  развивался,  корабли оставались на стапелях, а секретные разработки оружия утекали за границу. На организацию стачек и забастовок на военных заводах, на пропаганду  и подкуп  Англия, США и Германия тратили гигантские суммы, причем воюющие стороны не стеснялись взаимодействовать в этом деле. Как устоять при скоординированной атаке  союзников и врагов, действующих извне и изнутри? Российская империя почти устояла.
Первую мировую войну называют попыткой самоубийства Европы.  В 2014 юбилейном году появилось много произведений о событиях столетней давности. Они рассказывают о  сухопутных театрах Первой мировой, и это оправданно: судьбы войны решались на земле. Но и на море происходили важные события и забывать героизм их участников аморально. В романе морского офицера из Санкт-Петербурга Ильи Дроканова «Броня Балтики» рассказывается о  русском флоте  на Балтийском море. Сразу  по открытии боевых действий, согласно плану, утвержденному еще в 1912 году, Балтийский флот был подчинен командующему 6-й армией,  обороняющей Петроград и побережье Финского залива, генералу Ван-дер-Флиту. Эта армия наступательных действий не вела. Основные боевые силы были развернуты в устье Финского залива с тем, чтобы отразить возможную попытку прорыва германского флота к столице. Но, как выяснили историки, командование немецкого флота даже намерения такого не имело. Немецкие специалисты отлично знали, на что способен обновлённый русский флот, и ожидали с его стороны активных действий. Однако немцы не были  пассивны. 20 июля 1914 года (по новому стилю) немецкие минные заградители выставили сотню мин у пустого порта Либавы (современный латвийский город Лиепая) и обстреляли его, зная о том, что русские корабли оттуда ушли. Заграждение из двухсот мин было выставлено у входа в Финский залив, но это минное поле было  обнаружено нашим флотом.
Другой эпизод из романа «Броня Балтики»,   повлиявший на  ход войны, произошел 13 августа. Два германских легких крейсера, «Аугсбург» и «Магдебург», под прикрытием трех миноносцев пошли на демонстрацию – решили обстрелять дозор русского флота у входа в Финский залив. Их отогнали, но «Магдебург» наскочил на камни у острова Оденсхольм. Пока экипаж пытался сняться, подошли русские крейсеры «Богатырь» и «Паллада» и обстреляли немца. Экипаж подорвал свой крейсер и сдался во главе с командиром. «Магдебург» обследовали русские водолазы, которые извлекли из пучины два экземпляра (!) немецкой сигнальной книги и шифровальную таблицу для кодирования радиограмм. Так воевали немецкие моряки: не только сдались вместе с капитаном, но и не позаботились даже о том, чтобы сжечь строго секретные документы. Русское командование проявило щедрость: один экземпляр сигнальной книги был передан англичанам. Союзники теперь могли читать перехваченные немецкие радиопередачи. А немецкий флот отказался от попыток демонстрировать  активность.
Вскоре в оперативный план 1912 года были внесены изменения. Балтийский  флот выдвинулся на запад. Обе бригады крейсеров перебазировались в финский порт Лапвик, 1-я минная дивизия – соединение миноносцев – ушла из Ревеля в Моонзунд, а 2-я –  на рейд острова Эре, одного из Аландских островов, которые героически обороняли наши военные во время Крымской войны. (Этой малоизвестной, но не менее стойкой, чем Севастопольская, обороне Алексей Василенко посвятил роман «Призрак Бомарзунда», опубликованный в журнале «Кентавр» № 5 за 2011 год.) В сентябре и октябре русские крейсеры и миноносцы  гоняли немцев в центральной части Балтики, установив минные заграждения у Либавы и Виндавы (латвийского Вентспилса), где те уже считали себя хозяевами. Немцы смириться с этим не смогли и перебросили из Северного моря дополнительные  силы.
Во второй половине сентября 1914 года немецкое командование решило провести  отвлекающий маневр – силами флота высадить пехотную бригаду на побережье Курляндии между Либавой и Виндавой. Немцы планировали сорвать переброску русских войск из соседних северных областей Польши в Галицию, современную Западную Украину. Две эскадры линейных кораблей – 14 линкоров, крейсера, миноносцы,  вспомогательные суда, транспорты с войсками и гросс-адмирал принц Генрих Прусский  –  были сосредоточены в районе Виндавы. Но немцы не смогли быстро провести операцию ,  в Датских проливах появились  силы англичан. Немецкий флот  свернул демонстрацию и бросился обратно в Киль.
11 октября немецкая подводная лодка U-26 атаковала русский крейсер «Паллада», возвращавшийся из похода вместе с крейсером «Баян». «Паллада» ушла на дно  со всем экипажем. Способ борьбы с подлодками в начале ХХ века имелся один – мины. До зимних месяцев в рекордные сроки Южная Балтика была перекрыта минными «банками», всего было выставлено 1598 мин. Подводные лодки в этот район больше не совались. Немецкий флот потерял на русских минах броненосный крейсер «Фридрих Карл», два сторожевых корабля, 4 тральщика и 14 пароходов, перевозивших железную руду из Швеции. В результате подрывов вышли из строя крейсеры «Аугсбург» и «Газелле», два миноносца и  два тральщика.  Мы с лихвой рассчитались за моряков «Паллады».
Минно-заградительные операции стали для  Балтийского флота основным видом боевых действий. Наши моряки достигли в этом деле выдающихся успехов. Одним из лучших специалистов стал Александр Васильевич Колчак, что естественно:  гидрограф, исследователь течений и полярных льдов, он понимал  саму логику моря. Балтика осталась за русским флотом. Современные специалисты отмечают, что главным итогом кампании 1914 года для  Балтийского флота был переход от пассивного ожидания противника на центральной минно-артиллерийской позиции в устье Финского залива к активным действиям на всем Балтийском море. Инициатива в ведении боевых действий перешла к русскому флоту, хотя немцы не хотели признавать этого ни тогда, ни позже.
В 1915-16 годах большинство морских сил Германии было переброшено из Балтийского в Северное море для действия против англичан. Главной задачей тех, кто остался, стала защита морских коммуникаций со Швецией, откуда Германия получала необходимую для создания вооружений железную руду. Сначала немцы развернули на путях сообщения подвижные дозоры из миноносцев, тральщиков и сторожевых кораблей. В случае необходимости к ним на помощь могли прибыть крейсеры, подводные лодки и самолеты. Этого оказалось недостаточно. В августе 1915 года русская подводная лодка «Дракон», командир – лейтенант Новицкий, обнаружила немецкий крейсер, следовавший в окружении миноносцев. «Дракона» тоже заметили и обстреляли с кораблей охранения. В надводном положении, уклоняясь от огня, Новицкий сблизился с крейсером, вышел на позицию, выгодную для атаки, выпустил торпеды и погрузился на двадцать метров. Экипаж услышал мощный взрыв. У острова Эзель подлодка «Гепард» атаковала и повредила крейсер «Любек». Командованием немецкого флота было принято решение об организации конвоев на всем пути транспортов. Но для этого не хватало кораблей, немцы использовали вспомогательные крейсеры – вооруженные торговые суда, и переоборудованные рыболовные траулеры. Тогда немцы вошли в соглашение с «нейтральной» Швецией. Военные корабли нейтралов открыто сопровождали немецкие транспорты со стратегическим сырьем в своих территориальных водах. Российская империя нейтралитет соблюдала строго, и пространство для охоты на немецкие «железные» пароходы для нашего флота сильно сузилось, но оставшееся использовалось с умом. В районе Нерчинской бухты подводная лодка «Волк» под командованием старшего лейтенанта Мессера в мае 1916 года пустила на дно три немецких транспорта. Самой знаменитой на Балтике стала подводная лодка «Пантера». Она потопила немецкую канонерскую лодку и вспомогательный крейсер.
На Черноморском театре боевых действий подводная лодка с мирным именем «Тюлень» отличилась 11 октября 1916 года. Недалеко от входа в Босфор «Тюлень» встретил вооруженный пароход «Родосто». Транспорт в 6000 тонн водоизмещением имел два 88-милиметровых, и два 57-миллиметровых орудия, наша подлодка – единственную пушку малого калибра. Тогда, в боях Первой мировой, начали закладываться традиции нашего подводного флота. Лодка шла в надводном положении, и из-за неисправности не могла погрузиться. Но командир, старший лейтенант Китицын, принял решение атаковать транспорт. Бой происходил на близкой дистанции в 8 кабельтовых. Уклоняясь от снарядов противника, артиллеристы «Тюленя» методично всаживали в пароход один снаряд за другим. Через час «Родосто» загорелся, смешанная, состоящая из немцев и турок  команда взбунтовалась и спустила флаг. «Тюлень» привел «Родосто» в Севастополь. Эта лодка поразила до двадцати вражеских кораблей разных классов, захватила и привела в Севастополь в качестве призов три транспорта.
Главным противником России на Черном море оказалась Турция. Поначалу империя султана придерживалась нейтралитета. Но ее армией и флотом командовали немецкие военные советники, и долго такое положение сохраняться не могло. Командующий флотом адмирал Эбергард по линии разведки и МИДа получал информацию о том, что турки вот-вот вступят в войну, но сделать ничего не мог. Он оказался почти в том же положении, в котором находились русские адмиралы в Порт-Артуре в 1904 году и адмирал Кузнецов в 1941-м.
С первыми залпами мировой войны адмирал А.А. Эбергард получил указание верховного главнокомандующего избегать «явно агрессивных мер предосторожности», которые турецкая военная партия могла бы использовать в качестве предлога для начала войны против России. А боевые действия Черноморский флот мог начать только по личному приказу верховного главнокомандующего или по извещению о начале войны. Эбергард  отдавать приказы на свой страх и риск не собирался. Лишь в октябре 1914-го,  получив достоверные сведения о том, что германо-турецкая эскадра вышла из Босфора, Эбергард вывел основные силы флота в море и держался близ Севастополя, ожидая  противника. Но уже на следующий день получил окрик из Ставки. Адмирал вернул свои силы в базу и больше не предпринимал никаких попыток хоть как-то отреагировать на сообщения об обнаружении неприятельских кораблей.
Командующий германо-турецким флотом адмирал Сушон планировал нанести неожиданный удар одновременно по Севастополю, Одессе, Феодосии и Новороссийску. Так можно было бы разом покончить с русским Черноморским флотом и ждать что Россия, как в Русско-японскую, вынуждена будет гнать на Черное море корабли других флотов.  Операция должна была начаться 29 сентября. Ночью была обстреляна Одесса, на рассвете – другие черноморские портовые города. Заблаговременно узнав о выходе вражеского флота в море, адмирал Эбергард не сделал для обороны портов ровным счетом ничего. И даже отменил приказ начальника охраны рейдов Севастополя о включении гальванических мин, по той причине, что из похода еще не вернулся минный тральщик «Прут». В частном порядке начальник охраны рейдов предупредил начальника артиллерии Севастопольской крепости о вероятной атаке кораблей противника. Поэтому в Севастополе турок с берега обстреляли. В других портах они сделали свое дело и ушли в Босфор безнаказанно. Но Сушону не удалось  серьезно ослабить русский флот. И когда Черноморский флот  вышел из своих портов, господство на море осталось за ним. Черноморцы успешно обороняли свое побережье, помогали приморским частям сухопутных войск Кавказского фронта, нарушали турецкие коммуникации, наносили удары по турецким портам Зонгкулдак и Трапезунд, ставили мины у входа в Босфор. В ноябре 1914 года турецкий флот под немецким командованием снова высунулся из Босфора. Его случайно обнаружила у крымского мыса Сарыч русская эскадра, возвращаясь в Севастополь после крейсерского похода. Произошел бой, но мы не смогли потопить турок.
 В 1915-м Черноморский флот проявлял большую активность. Для разведки использовались миноносцы и гидросамолеты. В дивизии линкоров были созданы три тактические группы, которые практически перекрыли коммуникации противника, и действовали, постоянно сменяя друг друга. Тогда же впервые был применен маневренный метод использования подводных лодок. До этого подлодка выходила на заданную позицию и ожидала появления противника. Теперь командир получил право крейсировать в определенном районе, самостоятельно осуществляя поиск целей, а не «висеть» в одной точке. Продолжительность похода составляла десять суток, из них двое суток затрачивались на переход в указанный район, и более недели лодка по нему курсировала. Это затрудняло радиосвязь с подлодкой, она практически пропадала для командования. В начале 1916 года штаб флота решил проблему дежурством так называемых репетичных кораблей. На середине пути от района крейсерства лодки  назначался дежурный эсминец, который репетовал, то есть повторял полученные с лодки радиограммы в штаб, и репетовал ответ. Вскоре черноморцы изобрели новый вид боевых действий флота – взаимодействие подлодок с эсминцами, что повысило результативность блокады Босфора.
Флот стал активно использовать гидроавиацию. В начале мая 1915 года наш флот подверг обстрелу береговые укрепления Босфора,  в этом ему помогли бомбардировщики. Русские летчики впервые применили  фотосъемку морских сил противника. Теперь командование могло  наглядно видеть врага.
Но разведка была слабым местом Черноморского флота. Поначалу, в 1914-м, флоту не хватало быстроходных кораблей. Моряки брезговали налаживать агентурную работу. Адмирал Эбергард писал в отчете: «Отсутствие быстроходных крейсеров для разведки и неудовлетворительность нашей агентурной работы делали блокаду (Босфора) очень трудной, требовавшей очень большого напряжения сил личного состава и большого износа механизмов, так как, не имея сведений о движении флота и транспортов неприятеля, приходилось все время крейсировать, разыскивая транспорты броненосным флотом». К 1916 году большинство недостатков было исправлено, что позволило  достичь господства на Черном море.
На севере, в районе недавно основанного Николаева-на-Мурмане, Россия  не имела ни флота, ни портовых и оборонительных сооружений. Единственным военным кораблем, который  охранял наши рыбные промыслы, было посыльное судно «Бакан». С этого кораблика под Андреевским флагом началась история военной флотилии Ледовитого океана.
Немцы перекрыли Северную Балтику, и сообщение России с союзниками-британцами оказалось возможным только на Северном морском театре военных действий. В начале навигации 1915 года в горле Белого моря на немецких минах одно за другим стали подрываться торговые суда, погиб и английский вспомогательный крейсер «Арланц». Русское и английское морское командование начало срочно формировать отряды траления. Мы озаботились обороной портов. Немцы все активнее рвались на север, и в 1916 году было принято решение о формировании флотилии Ледовитого океана. Она должна была иметь в составе один отряд крейсеров, дивизию траления, отряд обороны Кольского залива, отряд обороны Архангельского порта и службу наблюдения и связи. Командующим флотилией был назначен вице-адмирал Коровин.
Весь состав флотилии, включая вспомогательные суда, был переброшен  с Дальнего Востока. На Севере появились немецкие подлодки, для борьбы с ними не хватало миноносцев. Но флотилия с задачами справилась. Потери союзников и нейтральных стран на Севере оказались равны полутора процентам всего северного грузооборота.
Организаторы революции просчитались. Она вышла из-под контроля и ужаснула  своих спонсоров-вдохновителей.  25 сентября 1917 года в роскошных интерьерах императорской яхты «Полярная звезда» прошел II съезд моряков Балтийского флота. Он принял воззвание, в котором, среди прочего, говорилось: «Ни одно из наших судов не уклонится от боя, ни один моряк не сойдет побежденным на сушу… Флот исполнит свой долг…» Те матросы из рабочих, которые только что развалили императорский флот, на его остатках воевали против тех, кто побудил их к бунту, и очень даже лихо. Слова большевистского воззвания не остались  на бумаге. Об этом свидетельствует оборона Моонзундских островов. Когда немецкий флот решил, наконец, начать серьезные действия, одна только батарея острова Эзель заставила отвернуть его основные силы, повредив несколько боевых кораблей… А когда союзники перешли к прямой интервенции, выше  упомянутая подводная лодка «Пантера» атаковала подлодки англичан и утопила британский эсминец. Моряки Тихоокеанского флота, вместе с недавними противниками – японцами, успешно действовали против немецких кораблей  в колониальных морях под созвездием Южного креста.
  Во время Первой мировой в общей сложности артиллерийским огнем было потоплено 67 кораблей, торпедами – 80,  на минах подорвались 107. 30% линкоров и тяжелых крейсеров и 20% легких, маневренных эсминцев было уничтожено подводными лодками.
  Немецкий подводный флот закладывал свои пиратские традиции во время Первой мировой. Оправдываясь тем, что Англия получает необходимые для ведения войны ресурсы из колоний, немецкие подводники сосредоточились на уничтожении торговых судов. Любой груз – в том числе и войска,  живые солдаты –  имеет массу и объем, трюмы кораблей обладают определенной вместительностью, что определяется так называемыми регистровыми тоннами. Во время Первой мировой войны Англия потеряла 7 из 21 миллиона регистровых тонн перевезенных по морю грузов, одну треть! Немецкие подводники старались изо всех сил, атакуя корабли, которые не могли им ответить, и едва не подорвали экономическую мощь  Британии. При этом за всю войну они утопили лишь пять боевых крейсеров англичан. Война на море сместилась в экономическую  плоскость.
О том, как воевал немецкий флот,  рассказывает история немецкого легкого крейсера «Кенигсберг». В августе 1914 года у восточного побережья Африки «Кенигсберг» наткнулся на три английских крейсера: «Гиацинт», «Астрея» и «Пегасус». Пользуясь преимуществом в скорости, немцы быстро удрали в Аденский залив. Немцы хранили радиомолчание, но перехватывали переговоры англичан, которые оставили «Пегасус»  на ремонте в порту Занзибар. Орудия «Кенигсберга» были новее и били дальше, немецкий крейсер расстрелял англичанина в порту с такого расстояния, с которого тот не смог ответить. Англичане обнаружили «Кенигсберг» только через полтора месяца, когда он прятался в дельте реки Руфиджи. Войти в дельту они не смогли – мешала осадка. Но и заблокированный «Кенигсберг» не мог выйти в море. Африканское сидение длилось почти год. В июле 1915-го из Англии подошли речные мониторы – плавучие батареи с малой осадкой, названные по имени первого корабля этого класса, американского «Монитора», авиатранспорт с самолетами, еще пара крейсеров и линкор, который мог подавить дальнобойную артиллерию «Кенигсберга». Немецкий легкий крейсер удалось поджечь, и он, наконец, пошел ко дну. Бросая почти целую эскадру на борьбу с одним небольшим немецким кораблем, англичане могли представить, какую позорную славу заслужат. Но ... противник не может хозяйничать на английских имперских торговых путях.
Ещё одним следствием морских боев Первой мировой стало совершенствование средств связи. Были изобретены новые способы взаимодействия разнородных сил флота, например, при обеспечении высадки десанта в мае 1916 года боевые корабли, охранявшие десантные транспорты от нападения подводных лодок, находились на связи с авиацией. Создание в составе Черноморского флота авианосной группы сформировало  задачи морской авиации. Летчики, или, как тогда говорили, авиаторы, поддерживали сухопутные войска, высадки десантов, обеспечивали разведку и противолодочную оборону. Все это имеет непреходящее значение для нашего флота.

Сергей ШУЛАКОВ


 

Статьи

Посетители

Сейчас на сайте 562 гостя и нет пользователей

Реклама

Патриот Баннер 270

Библиотека

Библиотека Патриот - партнер Издательства ПОДВИГ