Уважаемые подписчики! 

ОДИННАДЦАТЫЙ номер «ПОДВИГа» выходит из печати в НОЯБРЕ.

ПРЯМО НА САЙТЕ

ВЫ можете ОФОРМИТЬ ПОДПИСКУ на ноябрьский выпуск журнала до 20 ОКТЯБРЯ (активная ССЫЛКА).

В журнале "ПОДВИГ" №11-2026 (НОЯБРЬ)                                                                                                                                 

будут опубликованы роман В. КЛИМАКОВА «НИЩЕБРОД» и повесть М. СОМОВА «НОВИЧОК».                                               

О романе Владимира КЛИМАКОВА и повести Максима СОМОВА читайте в рецензиях Сергея ШУЛАКОВА 

ЕСЛИ КАЖЕТСЯ ЧТО ВЫХОДА НЕТ

Начало произведения может быть разным: пейзажем, воспоминанием или замыкающим эпизодом, предсказывающим финал. Как реалист по методу и стилю, Владимир КЛИМАКОВ начинает новый роман «НИЩЕБРОД» со сцены, сразу задающей ритм и тему, с ничтожной, почти анекдотической задачи: десятиклассник Костя Ошметьев хочет купить букет за пятьсот рублей для девушки, которая ему очень, очень нравится. Но эта важная для героя мелочь сразу разрастается в общественный диагноз. Кличка «нищеброд», прилипшая к подростку из-за донашиваемой формы двоюродного брата, превращается в главный нерв повествования. Это не просто оскорбление, а социальный ярлык, цель которого определить место в школьном коллективе, в социуме.
Владимир Климаков пишет не о бедности как таковой, а о бедности как стигме. Пенсия по потере кормильца, вещевой рынок, маркетплейс, пятисотрублевый букет, две сторублевки на карманные расходы – эти цифры работают не как фон, а как механизм унижения. Деньги в романе не мера благополучия: ими измеряется право на достоинство.
Композиция строится как цепочка провалов, каждый из которых увеличивает счет Кости. Он запутывается в финансовых проблемах, и словно худощавый и безоружный богатырь остается у развилки, только вместо камня три лавки: лотерея, микрокредит, комиссионка. Поначалу герой выбирает лотерейный билет, как отчаянную ставку.
Костя Ошметьев – герой, слепленный из противоречий. Он одновременно жалок и симпатичен, не очень отважен, но и дерзок, инфантилен и по-юношески принципиален. Его реакции – смесь самооправдания и вспышек глубинного достоинства: «Нищеброд, нищеброд, нищеброд, – исступленно повторил несколько раз Костя, и каждый раз это слово отдавалось ему уколом под ребрами». Автор не идеализирует своего главного героя: постоянное «Честное слово!» в качестве реакции на стресс, попытки добиться желаемого результата, говорит о неразвитости эмоционального языка Кости. Но именно в этой неловкости – правда подростка, у которого нет слов, только эмоции, не слишком крепкие кулаки и преследующие его несчастья.
Костина любовь, Оля, поначалу девушка-флюгер, но не злодейка, конечно. Ее метания – занятия фортепиано, тройка по истории, развод родителей, сигарета, стыд, покаянные смс – прописаны психологически убедительно. Поначалу она выбирает не «плохого», а «социально сильного» парня, Кента, и в мире романа Владимира Климакова это естественный и рациональный выбор.
Кент, который Иван Федорович Кентюк, антагонист с примитивной психологией: сын влиятельного предпринимателя, молодой человек, которому все сходит с рук, а это опасная дорога. У него довольно сильный характер, но он символ системы, в которой деньги отменяют правила. Его приспешники — чистая функция. Но и их автор наделяет индивидуальными особенностями. Сметана — рыхлый и поистине трусливый, Дрын и есть дрын, длинная деревяшка.
Роман стилистически подвижен, автор может писать очень разными регистрами, и это осознанная игра. Описания городской действительности точны, и, в основном, печальны. Обстановка жилищ, квартир героев несет индивидуальные признаки. Название охранного агентства «ЧОП Чапаев» – находка, потому что несет признак иронии.
Автор не экономит на героях второстепенного плана. Цветочница Марина, физрук-старлей, охарактеризованный скупыми репликами. Каждый очерчен двумя-тремя штрихами и сразу оживает, как продавщица лотерейных билетов Кристина – «разочарованный человек, который ни во что не верит, но продолжает впаривать надежду другим».
Проза Климакова — плотная, вещественная, местами грубоватая. Автор работает с бытовой деталью кратко и точно: «полу-дождь, полу-снег, полумрак, полусвет», «пятна цветов: жёлтые, сиреневые, красные, синие, белые и даже одно оранжевое пятно, похожее по своей округлости на огромный апельсин». Текст полон метафорической изобретательности: «улыбка, о которую можно было точить кинжалы», «человека-пароход», «как лапша быстрого приготовления».
Текст еще и музыкален, автор свободно воспроизводит регистры — визгливый тон упреков матери главного героя, гугнивый канцелярит чиновника, нахальный понторез старшеклассников: «Саламчик. Всё чётко, брат».
Писатель проявляет социологическую зоркость: «дети и подростки — самые жестокие существа на свете, именно поэтому дети и подростки — самые преданные союзники капитализма». Здесь точно подмечено, что большинство прибылей продюсеров массовой культуры, модной одежды и гаджетов основаны на потребностях молодежи, и сами эти потребности формируют. «Поколение Z перефразировало Декарта: я создаю контент, следовательно, я существую». Это и публицистические вставки работают как диагноз. Порой метафорическая плотность переходит в перенасыщенность, публицистика теснит прозу. Но такова задача, которую поставил перед собой автор. Прямые вставки, сводки о БПЛА, поджогах военкомата, репортаж военного корреспондента Сергея Тетрадного. Разговоры о важном, выполняют роль датировки и атмосферы, этот материал работает в полную силу, подводя к драматическому финалу.
Владимир Климаков представил пронзительную современную историю, разворачивающуюся в российской провинции на фоне актуальных социальных проблем. Автор берется за серьезную проблему и мастерски раскрывает социальное неравенство в школьной среде, показывая, как одно слово может разрушить самооценку молодого человека. Но выход есть всегда. Только кажется, что Костя сделал правильный выбор лишь в последний момент. Действительно, он колебался. Но решение было предопределено всем его опытом, чередой юношеских бед, естественных издержек взросления, влиянием старших. Писатель исследовал молодежную среду общества, и сделал достоверный вывод: современная молодежь устойчива к вызовам, проходит через них и закаляется.

ОСТАНОВИСЬ И ПОДУМАЙ

Максим Сомов, словно откликаясь на роман Владимира Климакова, создал повесть редкого сейчас типа: не история о взрослении вообще, а плотно сшитую вещь, в которой разворачивается классическая, почти этологическая борьба за место на вершине пищевой цепи. Повесть Максима СОМОВА «НОВИЧОК» держит читателя в постоянном напряжении не за счет внешних событий, а потому что каждое событие вырастает из характеров. Тема неформальных отношений в учебных коллективах сейчас настолько актуальна, что современная литература не может пройти мимо. Максим Сомов сознательно строит текст как документ среды: сленг, чаты, легенды, властные позы, справки о здоровье, накладные на груз для волонтеров, зачеты, кубки в кабинетах Академии – все это создает ощущение, что все события видишь сам, а не читаешь выдуманную историю.
Повесть членится на главы с нарочито разножанровыми заголовками – от обманчиво-бытового «Роса на рассвете: для чего нужен автомобиль», до почти фольклорного, архаичного «О знатном охотничьем трофее, который поновляют и тщательно оберегают». Это не украшательство, а способ постоянного изменения оптики: быт преломляется через сказку, сказка – через криминальную хронику, а та через психологический портрет. Интрига выстроена по правилу северного шторма: сначала раскат, сцена в ловушке у Академии, потом затишье – боковые сюжеты с сетями, русалкой, студентом-казахом, а потом шквал. Заголовок главы «Предчувствие ненастья помогает избежать наихудших последствий» — прямая авторская подсказка: повесть не про драку, а про то, как ненастье насыщается, , напитывается нашей тревогой и необдуманными поступками, и как все это может разразиться грозой для врага.
Плотный бытовой предметный ряд , острая, почти хищная метафорика придают тексту быстроты. Но не отменяют глубины. У каждого героя свой язык. Колька говорит скупо и буквально, и это работает как характеристика. Олег – короткими приказами, двусмысленными шутками, резкими, едва ли не истерическими срывами. Екатерина – афоризмами с двойным дном: «Клешни убери! На крабовый салат пущу». Илья выражается не словами, а своей немотой, несколькими, с трудом выдавленными фразами.
Олег не «злодей» в литературном смысле, у него есть мотивация: высоко сидит, далеко глядит, но без Кольки легко скатится, и больно будет падать. Это сложный герой: покупает рыболовные сети для артиллеристов, «чтобы незнакомый лейтенант поменьше нервничал за свой расчет», и в то же время хочет, чтобы Илья Бессонов приполз, как и остальные. Ницшеанский сверхчеловек-самородок на студенческой скамье, учится «не столько математике, экономике, основам права, сколько способам манипуляции окружающими».
Колька, пожалуй, самое интересное и самое неразгаданное лицо. Он не тупица, просто иначе устроен: «у него в голове … предохранитель, какой-то резистор, позволявший не думать о том, о чем не хочется». Автор не стремится объяснить персонажа: объясненный Колька стал бы банальностью, а сейчас он читается на нескольких уровнях – как жертва, как сообщник, как сила на привязи и еще олицетворенная естественная эмпатия.
На новичке Илье – линия совести и цены человеческого достоинства. Предметная деталь, летный шлем отца, не просто вещь, а ритуальный объект, элемент защиты – для чего и был функционально задуман и произведен. Ззакрывает голову от влияния внешнего мира, как, частично, и капюшон поношенной толстовки Ильи – в шлеме по улице ходить не будешь. Связанный с Ильей мотив медведя как «опасной бездушной скотины», которая несмотря ни на что идет своей дорогой – точная и небанальная метафора выживания, победы без поражения врага. Метафора перекликается с медвежьей шкурой в кафе, слегка одушевленной автором в сцене столкновения с пришедшими хулиганами.
Описывая Екатерину, автор идет на риск, делает ее почти сверхъестественным существом, «не то чтобы ведьма, но что-то о всяких потусторонних штуках понимает». Девушка наделена безупречной, эталонной красотой, умом, вкусом и способностью «озарить светом своих черных глаз». Она объект всеобщего притяжения. Эта героиня балансирует на грани безусловной идеализации, правда, автор искупает это иронией высказываний девушки, ясностью ее взгляда на собственные чувства.
Кто главный герой повести? Судя по названию, новичок Илья. Он - перспектива, через которую читатель смотрит на происходящее. Это классический персонаж наблюдатель – жертва: он видит, чувствует, рефлексирует, ему больно, стыдно, ему в буквальном смысле тошно, но он чаще всего не формирует события, а в них попадает. Летчик-мечтатель, сын военного, выросший в полярных ночах, работящий, усидчивый, но и справедливый, его роль не действовать, а быть избранным. Символически это скреплено просьбой отца: «Мне хотелось бы, чтобы ты стал начальником», и финальным приглашением Анны: два взрослых человека, отец и Анна, задают ему вектор.
Анна появляется поздно, но вовремя, именно она сдвигает сюжет в тематическую плоскость. Ее монолог — самый публицистический фрагмент повести, идейно весомый, но, пожалуй, нагружен больше, чем способен выдержать без потери интонационной правдоподобности.
Мотив искусства в повести Максима Сомова – путь к душе героев. Олег, мгновенно набрасывающий дворцы и городские дома на оборотах курсовика. Колька и его корейская кисть… Автор верит, что человека можно вернуть через ремесло, через дар, через эстетические стремления. Это самая теплая линия текста.
Любопытен фольклорно-мифологический слой повести. Эпизод с русалкой в фонтане – самый рискованный фрагмент. Это, фактически, вставная новелла, автор дает оба объяснения: «Возможно… прекратилась побочка от Петиных таблеток… А скорее, подействовало обаяние Екатерины». Двойная мотивировка внутри сюжета, где бытовой реализм ее не вполне поддерживает, оставляет читателя наедине с загадкой. Но именно тут в тексте подтверждается важная тема личной преданности, которую естественно вызывает Екатерина: Петя «бросится ей на помощь по первому зову или намеку». Кошмар со льдом, сквозь который под водой видно тусклое солнце не декор, а параллельная система образов, рифмующаяся с главной темой пределов человеческой власти. Мистика остается слухом, чужим опытом, сном.
До визита северокорейской делегации ткань повести плотная, событийная, конфликтная. После, вплоть до финальной сцены, текст заметно замедляется, приобретает церемониальный, торжественный ритм, появляется эффект вознаграждения за верно принятые, хоть и непростые, решения. Простак Колька, против воли, неумело произносящий высокопарную речь, кисть как волшебный дар, Маша-переводчица, ревность Олега к возможной новой королеве курса… В этой сцене сходятся важные мотивы повести – искусство как спасение, речь как преодоление, ценное вознаграждение и возможность вручить с подарком способность развития таланта. Заголовок «Новичок» работает в двух плоскостях: буквальной – Илья как вновь переведшийся студент, и символической – он «новичок» в системе отношений, в которой предстоит либо подчиниться, либо быть отобранным в новую для него иерархическую ст упень.
Финальная сцена «выкупим «Шкуру» дает читателю мягкий, почти идиллический выход: ребята сидят в уютной квартире, рисуют, делят шкуру некоторым образом убитого, но еще не их медведя. Повесть заканчивается на полуслове, на реплике Олега, обращенной к девушке: «Для тебя – все что захочешь, сама знаешь». Это авторская интенция: мы закрыли обложку, но жизнь продолжается.

Сергей ШУЛАКОВ