Печать

ФРАГМЕНТЫ  ЗНАМЕНИ
Послесловие к повести Сергея ИВАНОВА «ПОБЕДИТЕЛЬ»

 

   Любая страна, или даже объединение государств, такое, как ЕС, своей внутренней логикой стремится к  общественному усреднению, равенству в доходах, образовании, уровне жизни. Это не значит, что сверхбогатые люди только и думают о том, как поделиться доходами с согражданами, что мошенники перестали обогащаться через связи в правительстве, исчезла зависть и никто  не мечтает быть богаче соседа. Но само стремление общества к самосохранению диктует приближение к некоему общему уровню. Хорошо, если правительство находит меры для поддержки этой тенденции. Россия начала ХХ века была катастрофически разобщена, разделена  на разные миры. Императорская семья и двор представляли собой один мир, интеллигенция – совершенно другой, военные – третий, крестьяне еще один, свой собственный, и миры эти почти не пересекались. Повесть Сергея Иванова «Победитель» главным образом об этом.
Герой повести, молодой человек начала XX века словно путешествует по слоям общества той России. Он видит, что богатейшие сибирские купцы никогда не смогут стать своими при императорском дворе, как, например, английские коммерсанты, да и не стремятся к этому. Зато студенческая среда  весьма разнородна, образование, при наличии способностей, может получить почти любой.
«Глуп и смешлив, как юнкер», – говаривал Владимир Маяковский, желая унизить одного из знакомых. В военное училище шли, в основном, люди, которые не обладали неординарными литературными способностями. Однако глупцами юнкера никогда не были, массово раздавать дуракам командирские должности в армии государство позволить себе не могло. Об этом свидетельствует один из журналов, выпускавшихся в военных учебных заведениях, вестник учащихся Одесского училища «Юнкерские досуги». Обложка журнала, заставки и концовки, иллюстрации, выполненные юнкерами, представляют собой отличные образцы графики стиля модерн. Юнкера были авторами  статей о воздухоплавании, о фотографии,  об истории армии, и даже неплохих сатирических рассказов. В 1906 году рота одесских юнкеров сфотографировалась у памятника адмиралу Корнилову в Севастополе, фотограф отпечатал с негатива почтовые открытки, и двое юнкеров послали ее некой Марии Сикорской в Павлоград, поздравляя с Днем Ангела. На поле для письма юнкера приписали: «Мы тутечки, но треба цiлий телескоп, щоб нас знайты» – на  фото было запечатлено сто двадцать юнкеров в одинаковой форме. Как раз до 1906 года в империи было запрещено в официальных документах и почтовых отправлениях использовать украинский язык, то есть писать  можно было хоть на суржике, только русскими буквами. Эта открытка свидетельствует о том, что юнкера острили и хулиганили, подделываясь под простонародный малороссийский говор, а вовсе не о том, что писать они не умели. Но уровень русской  интеллигенции в начале XX века был столь высок, что юнкера, конечно, до него не дотягивали, и часто слышали в свой адрес насмешки.  Представители креативного класса тех времен любили издеваться над военными, жандармами, и досмеялись – многие хохотуны окончили свои дни в подвалах ЧК. Осуществлением стремления к равновесию, к естественной связи высших кругов с народными низами казалась фигура хитрого сибирского мужика Распутина. Но дикая персона Григория Ефимовича слепить распадающееся общество, конечно, не могла.
Здесь можно привести некоторые сведения, поясняющие обстоятельства повести «Победитель». История знамени лейб-гвардии Кексгольмского полка документальна, его уцелевший фрагмент до последнего времени хранился в одной из церквей в Белграде. История спасения войсковых регалий на поле боя – самые наглядные эпизоды героизма любой армии. В Русско-японской войне наша армия не потеряла ни одного знамени, японцы при Мукдене были вынуждены удовлетвориться двумя знаменными древками, а полотнища знамен 162-го Ахалцыхского стрелкового и Орского пехотного полков были спасены. В Первую мировую, после того, как произошло несколько случаев захвата знамен, командиры стали отряжать на охрану до двух-трех рот личного состава. Эта трата войск была непозволительной, и специальным приказом Ставки все знамена были отправлены в тыл. Но некоторые части знамен солдатам и офицерам удавалось сохранить даже в плену, а позже эти фрагменты возвращались в Россию. Например, 19-й стрелковый полк выходил на парады с простым белым полотнищем с нашитым вензелем государя – единственной сохранившейся частицей утраченного знамени.
Почти та же участь постигла знамя лейб-гвардии Кексгольмского полка, история которого описана в повести Сергея Иванова. В сентябре 1914 года полк был пополнен, точнее сказать, восстановлен, его командиром был назначен генерал Адамович, бывший начальник Виленского военного училища. Перед отправкой на фронт гвардейский полк должен был представиться императору. В парижском журнале «Военная быль», в статье С. Андоленко приведен разговор генерала Адамовича с Николаем II, состоявшийся до смотра:
– Вы получили ваше знамя? – спросил император.
– Никак нет, ваше императорское величество, но разве знамя спасено? Мы ничего не знаем.
– У немцев вашего знамени нет. Мне говорил военный министр, что знамя доставлено… Впрочем, если знамени еще нет, возьмите с собой старое полковое знамя. Но ваше знамя погибнуть не могло. Оно вернется полку.
Главный герой повести вымышлен, однако Котовшиковы – это реальная фамилия старинного тюменского купеческого рода. О семье кожевенников из Тюмени, правда, носивших другую фамилию, написал их потомок Александр Колмогоров в книге «Мне доставшееся…». Надежда Лихоманова – это Надежда Александровна Лухманова, одна из первых русских феминисток, писательница и многомужняя жена. Она оставила любопытные дневники.
Виктор Котовщиков погибает в финале повести «Победитель», но суждение о том, что война унесла целое поколение русских людей, ошибочно.  В статье «Потери русской армии в Первую мировую войну» писатель Борис Галенин приводит результаты нескольких исследований. Цифры в них колеблются от 511 068 до 775 369. Это показатели военных специалистов и статистиков прошлого. Анализируя новейшие сведения, автор делает вывод: «Итоговая цифра боевых потерь русской армии в войне 1914-1918 годов составит 853 012 человек. Что будет абсолютным максимумом русских боевых потерь согласно сколько-нибудь документально подтвержденным данным. Любое превышающее число относится уже к области ненаучной фантастики…» Говорить о двух с половиной и даже четырех миллионах, – а именно до таких цифр досчитываются некоторые исследователи, как видите, не приходится.
А вот каковы цифры приобретений, то есть трофеев русской армии. В книге эмигрантского военного историка А.А. Керсновского «История русской армии» приведены такие данные: «За три года исключительно тяжелой борьбы Русской Армией было взято 2 200 000 пленных и 3 850 орудий. За то же время Францией было взято 160 000 пленных и 900 орудий, Англией – 90 000 пленных при 450 орудиях, а Италией – 110 000 пленных и 150 орудий. Русские трофеи в шесть раз превысили трофеи остальных армий Согласия, взятых вместе».
В 1939 году в Праге в издании русского «Морского журнала» вышла брошюра под названием «Немцы о Русской Армии». Ее автор – солдат мировой войны,  в тридцатые годы один из ведущих военных публицистов Германии Вальтер Бекман.  Сведения Бекмана опровергают саму методологию, или, если хотите, идеологию подсчета потерь Первой мировой. Он указывает, например, на большие потери германских войск во время трагического для нас Великого отступления после прорыва Макензена, когда немцы  наступали при полном превосходстве своей артиллерии. Оказалось, что «летнее преследование 1915 г. было для германских частей временем наиболее тяжелых потерь за всю войну». Составлявший справочный аппарат к этой работе генерал Чернавин был поражен: «Многие русские участники летнего отступления 1915 г., вероятно, не без удивления узнают о больших потерях немцев в это время. Тогдашние впечатления наши сводились скорее к тому, что, подавляя наши части своей артиллерией, немцы несли минимальные потери. По-видимому, степень нашего сопротивления нами недооценивалась». И недооценивается уже сто лет. Бекман пишет: «Увенчанная славой, старая императорская русская армия отошла в вечность. Исчезли ее гордые традиции. Не осталось памятников, напоминающих о ее деяниях. Над безвестными могилами тех, кто пал в ее рядах, шумят леса и ветер поет панихиды. Но на скрижалях истории железным резцом врезана повесть об ее победах: Полтава, Бородино, Севастополь, Порт-Артур, Луцк и сотня других имен светит немеркнущим светом из сумрака прошлого. Не забудется жертвенная смерть... погибших в Великую войну… Да будет же позволено нам, германским фронтовым солдатам, воздать эту хвалу старой Русской Армии, соратнику прежних времен, доблестному противнику в Мировую войну. В память этого честного врага в Великую войну опускает, салютуя, свою шпагу немецкий воин».


Сергей ШУЛАКОВ