Максим СОМОВ

 

 

 

 

 

НОВИЧОК
Фрагмент повести

ПРЕДЛОЖЕН АВТОРОМ ДЛЯ ПУБЛИКАЦИИ НА САЙТЕ

ХОРОШО БЫ ЗНАТЬ О ТОМ, ЧТО ОЖИДАЕТ ЗА ПОРОГОМ
Илья оторопел от неожиданности, а потом всерьез испугался. Перед ним стояли Олег, непререкаемый авторитет, король курса, и злорадно ухмылялся, и Колька с вечно равнодушным лицом. Разум говорил Илье: нечего бояться в центре Москвы. Но инстинкт бешено сигналил: беги! Двое на одного!
Москва – старый город, стоит зайти в высокую помпезную подворотню, в ответвление переулка в центре, и окажешься в ловушке. Илья обычно срезал путь к другой станции метро, не ближайшей к Академии. Хотел, как всегда после лекций и семинаров, мышью прошмыгнуть мимо вальяжно шествовавших к ожидавшим под запрещающими знаками машинам с водителями, к разветвленным входам метро близ бывшего «Детского мира», к кафешкам студенток, вялым матерком ругавших преподавателей, и дорого разодетых, но уже полнеющих студентов. И вот, нарвался. Перед ним стоял Олег. С белыми, не крашенными, а словно выгоревшими короткими волосами, торчащими в разные стороны – моднючая прическа изысканной небрежности, в короткой темно-серой куртке с капюшоном, отороченном пушистым серым мехом. Не волк, конечно, бомбер с капюшоном из волка шьют только на заказ, и денег стоит бешеных. А вдруг? Под распахнутой курткой черная футболка с единственной белой надписью на груди: «legenda», заказной принт ручной работы. И вечный прихвостень Олега, шатен Колька c длинной челкой на прямой пробор, он не модничал, просто редко стригся.
Ноги Ильи в не слишком броских кроссовках сами развернулись словно по команде «кругом», и приготовились к рывку. Но он получил легонький толчок обеими руками от, как оказалось, быстро и неслышно переместившегося за спину, Кольки. Илью шатнула больше неожиданность, чем сила приблизительного толчка пальцами его однокурсника. Илья отпрянул, рюкзак соскользнул с плеча, упал на покрытый подтаивавшим снегом газон. Олег шагнул вперед, глянул свирепо, и Илья попятился на шаг, едва не поскользнувшись. И сейчас Колька будет толкать его об забор, и он будет так и летать от высокой решетки к рукам Кольки, словно кукла, пока не собьют с ног на мокрую траву, пока не запинают, не сорвут куртку, не закинут рюкзак за забор, откуда не достать, и Олег станет снимать его, закрывающегося от ударов, на Колькин смартфон, и улыбаться зловещей удовлетворенной улыбкой, наступая подошвой на ладони прикрывающего лицо Ильи.
Олегу нравилось проявлять власть, и демонстрировать ее, Колька по приказу Олега рассылал видосы по чатам, и даже богатые азербайджанцы обходили Олега стороной, отделываясь дежурной восточной учтивостью. Колька будет пинать только для вида, мыском кроссовки, не сильно, как робот. А вот Олег может всерьез, может и в лицо, от безнаказанности – ему же ничего не будет, никто никогда ничего не скажет, жаловаться бесполезно. Да и кому? В деканат? Илья затравленно оглянулся: с одной стороны почти глухая задняя стена французского католического колледжа с узкими оконцами, с другой – высокий стальной забор особняка фирмы… С безотчетной обреченностью сцапал свой рюкзак за лямку, и бросился на Кольку, преграждавшего единственный путь из западни, хотел боднуть в плечо, пытаясь прорваться на улицу, к огням, хотя бы ко входу ненавистной бургерной, где кормили жуткой цены несъедобными бутербродами тошнотворного вкуса, к людям. Понимал, что Колька – как скала, что он слуга Олега, и что Кольку никак не пробить, не оттолкнуть, шансов почти нет, но никакого другого выхода не оставалось.
И вдруг Колька слегка отстранился, не сделал подножку, не схватил за капюшон толстовки, что высовывался из-под куртки, не повалил на холодную траву, на полузаснеженный асфальт. Илья сам чуть не упал, не встретив препятствия – настолько ускорился.
– Чё творишь, придурок тупой! – Илья слышал окрик Олега, адресованный Кольке. – Сбежит гаденыш!
Перешел с бега на быстрый шаг, только когда от него шарахнулся робот-доставщик, глазастый ящик на колесах с флажком на длинном хвосте антенны. В безопасности двигаясь к метро, осматривая рюкзак и нащупывая в кармане джинсов телефон, Илья пытался осознать: теперь его постоянно будут подстерегать у выхода, пока Олегу не надоест? И надо искать другие мышиные маршруты. Или с кем-то дружить? И почему Колька поступил так странно? И сейчас Олег больно схватит долговязого Кольку длинными цепкими паучьими пальцами за загривок, пригнет к своему лицу, посмотрит бешеным взглядом маньяка:
– Хочешь жить нормально? Делай что я говорю, безмозглый урод!
И Колька будет смотреть на Олега пустым взглядом почти что аутиста:
– Угу. А чего?
Такое он уже видел в аудитории Академии прямо перед началом лекции, пока студенты рассаживались за столы, настороженно поглядывая на Олега.
Колька действительно производил впечатление тупицы. Большинство преподаватели рукой махнули: ну пишет что-то с GPT. Задавать вопросы на зачете бесполезно – вяло произносит какую-то чушь близко к теме, часто вставляя: «Не помню», уставясь глазами мертвеца в глаза доцента, почти не моргая, не смущаясь и не заискивая, будто так и надо. И хочется поскорее отвести взгляд, избавиться от зомби. Голос Кольки от природы был низким, без хрипа, но со странным тембром, словно все еще немного ломающимся, вокалисты назвали бы это бас-баритон, но, конечно, не поставленным профессионально. Обычно он все больше помалкивал. Но дамы-преподавательницы ловили себя на том, что невольно будто попадают под необъяснимое обаяние произносимых им полубессмысленных слов, и порой ставили четверки, чтобы побыстрее избавиться от непонятных чар. Студент совсем безмозглый, не притворяется, видно что не под запрещенными веществами, и по медицинской справке – безупречного здоровья. Вечно будто сонный, зато не буйный, хоть и атлетичный. Ходит тенью за Олегом. А это студент перспективный, по части мотивации к учебе тоже слабоват, зато во всем остальном амбициозный, группу затравил жестокими насмешками и постами в соцсетях. Но девушки глаз от Олега не отводят. Да и отец помог с грантами для пары преподавателей. Колька просто спал на лекциях, уронив голову на руки, и длинная челка касалась столешницы, и даже не на задних рядах, спал во время пары, и иногда даже в перерывах. Считалось, что чемпион утомился на тренировках. Но рядом сидел Олег Вяземский, и усердно изображал старание, и зачеты сдавал неплохо.
Илья натянул на голову капюшон любимой, порядком изношенной толстовки, в которой ему было уютно, что укрывала его от внешнего мира. Наушники блютуса не втыкал – отец давно, раз и навсегда запретил надевать наушники в городе. Он не понимал: Олег действительно больной на всю голову? Есть ли сумасшедшие дома для таких как он, может, чтобы для начала на учет поставили, или теперь уже нет? Или это способ выживания, чтобы не разорвали хищники, которых в Академии полно? И вот он нашел себе Кольку, которым может помыкать как захочет, и теперь наезжать, даже просто шутить над ними – опасно. Илья видел, как Колька со своим пугающим неестественным рыбьим взглядом, после занятий грубо, но без эмоций, отнял у одного из студентов дорогой телефон, и на глазах у всех, под уличные камеры, а возможно, там были и преподаватели, с размаху разбил о ступени лестницы искусственного гранита. А Олег растер пяткой кроссовки остатки ни в чем неповинного устройства. Наутро Олег спокойно явился в аудиторию и поздоровался – «Привет!» – с парнем, которого вчера фактически ограбил тысяч на сто. И – ничего. Он был на вершине пищевой цепи. И, наверное, должен был прикладывать все силы, чтобы на этой вершине оставаться, словно сонный по виду, но как молния быстрый в атаке крокодил, предки которого пережили ужасных, огромных, зубастых динозавров и сожрали их дохлое мясо?

Повесть Максима СОМОВА «НОВИЧОК»
опубликована в журнале "ПОДВИГ" №11-26 (НОЯБРЬ)
ОФОРМИТЬ ПОДПИСКУ можно
НА САЙТЕ (АКТИВНАЯ ССЫЛКА) или в отделении связи «ПОЧТЫ РОССИИ»